Мираторг кто производитель

Справка

Инженеры импорта

Президент и совладелец «Мираторга» Виктор Линник от интервью Forbes отказался, сославшись на политическую ситуацию, и нам пришлось собирать информацию, общаясь с теми, кто хорошо знает главу «Мираторга» и его брата-партнера Александра.

Известно, что оба они в конце 1980-х — начале 1990-х работали инженерами в одном из оборонных конструкторских бюро и на закрытом предприятии, занимавшемся плазменными панелями.

«Они всегда вместе: учились, работали, создавали бизнес — близнецы, одним словом», — характеризует предпринимателей их общий знакомый.

В 1991 году Линники соблазнились перспективами новой экономики. «Зарплата инженера тогда составляла 160 рублей в месяц, то есть $50–60, тогда как в туризме мы могли зарабатывать по $100 в день», — рассказывал в интервью журналу «Агроинвестор» Виктор Линник. Вместе с братом он встречал иностранцев в аэропорту, размещал их в гостиницах, проводил экскурсии.

Один из клиентов однажды подкинул братьям нехитрую идею: купить машину сухого молока из Голландии и перепродать ее в России. Он же предоставил россиянам товарный кредит. Линники попробовали, неплохо заработали и занялись импортом продуктов питания, в том числе мяса. В 1995 году они учредили компанию «Мираторг».

В те годы стать импортером не составляло большого труда. Россия была колоссальным рынком, и западные производители с радостью предоставляли российским коммерсантам товарные кредиты. Моментом истины для «Мираторга» стал кризис 1998 года. После стремительной девальвации рубля многие импортеры не смогли исполнить свои контракты.

Тогда же стало понятно, что везти нужно не курятину — «ножками Буша» не занимался только ленивый, а другие виды мяса — свинину и говядину, вспоминает Сергей Юшин, глава исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации (создана по инициативе «Мираторга»). Братья Линники решили завозить свинину и говядину из слабо освоенной российскими импортерами Латинской Америки.

«Бразильцы продавали мясо по ценам ниже, чем ЕС и США», — говорит Юшин. Собственник крупного импортера мяса, наоборот, называет тот шаг абсолютным риском: бразильское мясо было дорогим, даже несмотря на преференции со стороны правительства Бразилии, которое стала активно развивать сельское хозяйство и выводить его на новые рынки сбыта.

«Мираторг» всегда был закрытой компанией», — замечает топ-менеджер крупного импортера мяса, пожелавший сохранить анонимность. Поэтому досконально неизвестно, как компании Линников удалось заключить в 1999 году эксклюзивный контракт с бразильской корпорацией Sadia. По словам вице-президента «Мираторга» Александра Никитина, сначала компания закупала продукцию Sadia через трейдера, потом — по контракту с европейским представительством, а затем делегация «Мираторга» слетала в Бразилию на переговоры с владельцем Sadia.

Купи-продай

В 2017 году у «Мираторга» была самая большая выручка среди российских агрохолдингов — 125 млрд рублей, подсчитали аналитики «Infoline-Аналитика». Состояние каждого из совладельцев, братьев-близнецов Виктора и Александра Линников, Forbes оценивает в $780 млн. Виктор Линник — президент и публичное лицо компании — отказался от интервью и не ответил на просьбу показать хозяйство.

И тут же выяснилось, что у брянского губернатора Александра Богомаза и некоторых чиновников нет времени для встречи, а у пресс-секретаря администрации — возможности аккредитовать журналиста Forbes вместе с местными журналистами на открытие учебного центра, в котором принимали участие Линник и губернатор. «Мираторговские» считают, что чем меньше на них будут смотреть, тем лучше, объясняет Субботин из «Пересвета».

Мираторг кто производитель

Склонность к секретности у «Мираторга», можно сказать, унаследованная: до 1991 года Линники были инженерами на оборонном заводе. А затем водили по Москве иностранных туристов. С одним познакомились ближе и получили у него товарный кредит на машину голландского сухого молока. Перепродажа принесла хорошую прибыль, и братья, создав в 1995 году «Мираторг», занялись импортом говядины и свинины из Латинской Америки.

Когда в начале 2000-х годов в России ввели импортные квоты с льготными таможенными пошлинами, Линники зачастую ввозили мясо сверх квот, иногда себе в убыток. Затем они получили аккредитацию Россельхознадзора на импорт мяса для перерабатывающих предприятий, построили с бразильской Sadia комбинат в Калининграде, а после выкупили его.

В 2005 году президент Путин объявил курс на развитие сельского хозяйства. Государство начало субсидировать ставки кредитов коммерческих банков на строительство и реконструкцию животноводческих комплексов. Линники купили доли в белгородских свинокомплексах, а затем стали их полноправными владельцами.

В 2007 году «Мираторг» разместил первые облигации, направив более трети средств в строительство свиноферм, но помешал кризис 2008 года. Для завершения проекта требовались дополнительные деньги, а переговоры о кредите ВЭБа затягивались. Все изменилось после приезда на Белгородчину в 2009 году Владимира Путина, тогда премьер-министра.

Арифметика квот

Ставка на Бразилию сыграла в 2003 году. Квоты на импорт вводились по историческому принципу. Схема была такая: на каждую страну-поставщика записывалась определенная доля в общем объеме импорта по каждой категории мяса (птица, свинина, говядина), и импортеры получили квоты по странам согласно совокупному объему продукции, который ввозили.

Так «Мираторг», работавший с Бразилией, доля которой на российском рынке была невелика, получил право ввозить продукцию из США. На американскую курятину приходилось 75% российского рынка мяса птицы. Импорт курятины сверх квот был запрещен, свинины и говядины — разрешен по повышенным таможенным ставкам.

«Мираторг», как и другие крупные импортеры, начал наращивать свою долю в импорте, — вспоминает Мушег Мамиконян, член совета директоров группы «Черкизово» и президент Мясного совета ЕЭП, объединяющего перерабатывающие предприятия. «Мираторг» много ввозил сверх квот, — уточняет другой собеседник Forbes.

— Такая схема позволяла, нарабатывая себе историю, на следующий год ввозить те же объемы по квотам». Ради объемов Линники, рассказывает один из импортеров, вели нетипичную сбытовую политику и распродавали корабль за два-три дня (мясо возят судами-рефрижераторами по 3000–10 000 т), когда можно было растянуть на неделю-две и получить в итоге больше.

Ввоз мяса сверх квот был в целом выгоден — внутреннее производство еще не подтянулось до импортозамещения. Но требовал денег: например, внутри квоты импортная свинина облагалась по ставке 15% от таможенной стоимости товара, но не менее €0,25 за 1 кг, а сверх квоты — по 80%, но не менее €1 за 1 кг. Минимальная разница составляла €0,81 с килограмма, то есть каждая тонна свинины сверх квоты по тарифу 2003 года обходилась компании дороже на $1000 при экспортной стоимости бразильской свинины $880 за тонну.

Мираторг кто производитель

«Мираторг» поступался прибылью ради объемов и иногда мог даже продать партию мяса ниже закупочной цены — долгосрочность импортных контрактов была важнее.

Близкий знакомый бизнесменов уверяет, что Линники «очень профессионально» подошли к делу. По словам их бывшего партнера, «Мираторгу» также удалось получить аккредитацию Россельхознадзора на импорт мяса для перерабатывающих предприятий. А доля импортного сырья в российской мясопереработке вплоть до середины 2000-х превышала 30%. В 2005 году выручка «Мираторга» составила 9,3 млрд рублей, чистая прибыль — 320 млн рублей.

По словам бизнесмена из числа давних партнеров «Мираторга», братья Линники, занимаясь импортом, создали в России отличную дистрибьюторскую сеть, что позволило им начать производство мясных полуфабрикатов. Совместно с Sadia (глобальным поставщиком McDonald’s) и при поддержке ВЭБ «Мираторг» построил в Калининграде комбинат «Конкордия».

Четверть его мощностей предназначалась для работы на российский McDonald’s. Партнеры вложили 2,2 млрд рублей. Но какой-то момент Линники поняли, что предприятие далеко не самое передовое и эффективное. Например, бразильцы упорно считали, что в России дешевая рабочая сила, поэтому автоматизировать предприятие незачем.

Большая земля

Николай Денин, бывший в 2004–2014 годах губернатором Брянской области, вспоминает, как в 2008 году был по делам в Россельхознадзоре и его руководитель Сергей Данкверт посоветовал «обратить внимание на молодых ребят, у которых есть хороший проект». Линники приехали в область и рассказали, что готовы инвестировать 27 млрд рублей в производство кормов и выращивание американских быков.

И «Мираторг» начал большую скупку. В селах Брянской области земля была в основном в долевой собственности. С начала 1990-х годов работникам бывших колхозов выделили паи, то есть доли колхозной земли. С тех пор многие колхозы развалились, земля зарастала бурьяном.

Елена Козлова, глава Крыжинской администрации, где находится леденевская ферма, рассказывает, что паи у них были по шесть-семь гектаров и в 2010-х годах «Мираторг» покупал их по 25 000 рублей, то есть менее 4000 рублей за гектар (судя по данным Росреестра, кадастровая цена гектара на участке вокруг леденевской фермы составляет около 22 500 рублей).

Юристы компании привозили владельцев земли в сельскую администрацию и оформляли сделки. Козлова и сама продала свой пай по этой цене. Почему продавали? «Землей мы не пользовались, а налог платили, да и деньги были нужны, — объясняет она. — А кроме того, пошли слухи, что сильно поднимут налоги, а неиспользованную землю отберут».

К 2012 году «Мираторг» выбрал в некоторых районах области разрешенные местным законом 35% земли, и областная дума быстро изменила закон, разрешив одному владельцу покупать до половины угодий в районах. При этом депутаты признавали, что компания «ошибочно выставляла ограждения», то есть прихватывала незарегистрированные участки.

Попросивший об анонимности адвокат, ведущий земельные сделки, рассказал о своем клиенте — фермере, имеющем 300 га. Он арендовал паи со сложной историей (наследственные, с уехавшими владельцами, необходимостью судиться с Росреестром), а потом выкупал. Длилось это более трех лет, а когда оформили права, выяснилось, что все это время «Мираторг» получал на этой земле урожай. Обошлось без тяжб, компания по соглашению выплатила компенсацию. «Но история показательная», — говорит адвокат.

Если в Брянской области «Мираторг» выкупал угодья при поддержке администрации и депутатов, то в соседней Курской доходило до скандалов. Там, в отличие от Брянска, у сельских администраций были собственные земельные банки, и в 2015 году главы двух из них отказались продать «Мираторгу» 760 га уже используемой компанией земли.

Росреестр оштрафовал за это «Мираторг», а компания подала заявление в Следственный комитет, требуя привлечь сельских руководителей к уголовной ответственности. Компания шла на принцип, потому что планировала создать в области комплекс по производству и переработке свинины, а для этого требовалось 160 000 га угодий.

Арбитражный суд отклонил иск «Мираторга», требовавшего признать отказ продавать землю незаконным, и компания перенесла часть свиноводческого проекта в Орловскую область. Впрочем, позже российское правительство разрешило Росимуществу передать «Мираторгу» в аренду на 49 лет 7000 га свободных земель курского НИИ агропромышленного производства.

Насколько в компании оберегают свою землю, настолько легко относятся к чужой. Ее тяжелая техника, вспоминает Субботин, не раз заезжала на посевы товарищества, а официальную компенсацию получить так и не удалось. «У них отношение такое: мы тут главные, от Москвы, и ничего вы с нами не сделаете, — сетует он. — Для престижа местных властей они спасательный круг, и, что бы ни сделали, все сходит с рук».

Образцовый опорос

«Улучшение жизни на селе, развитие агропромышленного производства считаю, безусловно, приоритетным», — заявил президент Владимир Путин в сентябре 2005 года. Инвесторам дали зеленый свет — государство на самом высоком уровне поддержит развитие отечественного сельского хозяйства. Поддержка, в частности, выразилась в субсидировании процентной ставки по кредитам коммерческих банков в размере 2/3 ставки рефинансирования Банка России на срок до 8 лет, если кредит берется на строительство и модернизацию животноводческих комплексов.

Частные инвесторы на тот момент активно вкладывались лишь в птицекомплексы — группа «Черкизово» Игоря Бабаева, «Оптифуд» Александра Оболенцева, «Продо» партнеров Романа Абрамовича и даже «Интеррос» Владимира Потанина. Дело в том, что производственный цикл в птицеводстве составляет 40 дней, тогда как в свиноводстве — не менее полугода, а в мясном скотоводстве — два-три года.

Производством свинины в промышленных масштабах тогда никто не занимался.

Линники увидели в этом сегменте потенциал: с одной стороны, импорт ограничен, с другой — именно на рынке свинины доля импорта была наибольшей. Конкуренция по цене — практически беспроигрышный подход.

В том же 2005 году «Мираторг» приобрел 40% долей в двух белгородских свинокомплексах, принадлежащих французской компании BelgoFrance. «Это была проба пера, к тому же ничего приличнее на тот момент в свиноводстве на рынке не существовало», — вспоминает Сергей Юшин. По его словам, Линники рассчитывали развивать проект вместе с французами, поучиться у них.

«Французы за четыре года работы смогли создать стадо в 2500 свиноматок, а мы за пять лет — в 53 000. Просто у нас разные подходы к управлению, — рассказывал Виктор Линник в одном из интервью в 2009 году. — Если бы мы по-прежнему работали как СП, то вели бы бесконечные обсуждения». В параллельном свиноводческом проекте «Мираторг» тоже в итоге остался один.

Пик строительства пришелся на кризис 2008 года. Партнерство развалилось, «Мираторгу» пришлось выкупить 49% акций «Корочи» у «Агро-Белогорья». Причин ни одна из сторон не раскрывает. Бойня была готова, а строительство свиноферм затормозилось. ВЭБ обещал «Мираторгу» выделить 1,36 млрд рублей на завершение работ по свинокомплексу «Журавский», но переговоры затянулись.

В июне 2009 года на Белгородчине побывали премьер-министр Владимир Путин и первый вице-премьер Виктор Зубков, курировавший сельское хозяйство. В области, где к тому моменту сформировался крупнейший в стране животноводческий кластер, было решено провести выездное совещание правительства. Чиновник, участвовавший в том совещании, пояснил Forbes, что в кризис все аграрии оказались в тяжелом положении, а Зубков всегда радел о сельском хозяйстве. Именно после того визита ВЭБ выделил «Мираторгу» необходимый кредит.

Кредитный рост

Чтобы стать лидером отрасли, «Мираторгу» с момента запуска собственного производства понадобилось пять лет. В 2007 году компания заняла шестое место среди крупнейших производителей с долей рынка чуть больше 2%, тогда как доля группы «Продо» достигала 6%. Уже в 2010 году «Мираторг» стал лидером с долей 7,2%.

Откуда деньги? Государство субсидировало аграриям процентные ставки по инвестиционным кредитам, а государственные банки давали льготные займы на проекты в соотношении: 70–80% — кредит, 20–30% — собственные средства. «Мираторг» вовремя обратился на рынок капитала за привлечением ресурсов. Только в отличие от группы «Черкизово», владельцы которой в 2006 году продали часть своих акций на бирже, Линники, желая полностью контролировать компанию и не иметь нагрузки в виде миноритариев, обратились к облигационным инструментам.

Мираторг кто производитель

«В период финансового кризиса АПХ «Мираторг» был одним из немногих, кто полностью исполнил обязательства по облигационному выпуску, в то время как часть представителей аграрного сектора не смогли этого сделать, оставив неприятный осадок в виде дефолтов, реструктуризаций с ущемлением прав кредиторов», — писали аналитики Газпромбанка, выступившего организатором размещения.

Импорт братья Линники не забросили, когда решили стать аграриями. «Импорт помогал им финансировать производственные проекты», — объясняет Сергей Юшин. Еще в 2008 году доля импорта в выручке «Мираторга» достигала 75%, следует из отчета аналитиков инвестбанка «Открытие капитал». К 2011 году она снизилась до 35%.

Как следует из отчетности компании, «Мираторг» остается крупнейшим импортером мяса с долей порядка 9%. Виктор Линник в интервью телеканалу «Россия 24» в августе 2014 года признался, что на импорт до сих пор приходится до 30% выручки холдинга. Но к 2016 году его доля должна снизиться до 20%, заверил он.

Когда компания вышла в лидеры по свинине, братья Линники решили диверсифицировать производственный портфель. В Брянской области был построен птицекомплекс. В феврале 2015 года он должен заработать на полную мощность — 100 000 т в год, что позволит компании войти в топ-10 производителей курятины и занять 3% рынка.

В 2011 году «Мираторг» достроил производственно-сбытовую цепочку «от поля до прилавка», открыв в Москве свой первый одноименный супермаркет. Сейчас у холдинга есть 64 магазина в Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге и регионах России. Братья Линники увидели в ритейле интересный и доходный бизнес, где можно за счет небольшого привлечения ресурсов иметь хорошую рентабельность и прибыль, говорит источник, близкий к компании.

По словам знакомого бизнесменов, именно розничный проект показывает, что «Мираторг» — обычная компания, которой свойственно ошибаться.

Некоторые магазины пришлось закрыть, а стратегию развития ритейла переписать, подтверждает другой собеседник Forbes.

Любимцы государства

«Мираторг», как заявляет компания, — крупнейший инвестор в аграрном секторе. И крупнейший в АПК получатель государственной помощи. «В этом не было бы ничего плохого, если бы и все остальные имели такой же доступ к этой помощи», — рассуждает директор Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Наталья Шагайда.

В центре пытались подсчитать размер помощи, получаемой 13 холдингами — владельцами крупнейших земельных банков. В Министерстве сельского хозяйства «холдинги не видят», говорит Шагайда. Субсидии выдаются отдельным предприятиям. Поэтому ученые выясняли структуру холдингов, а затем определяли, сколько пришлось на каждую дочернюю компанию и суммарно на каждый холдинг.

Субботин из «Пересвета» объясняет, что всего существует около 20 программ государственной поддержки и значительная часть средств приходится на «Мираторг». «Иногда создается впечатление, что не просто на «Мираторг», — смеется он, — а они вводятся по предложению «Мираторга». Субботин хорошо информирован.

Он считает, что из ежегодно поступающих в область по разным программам примерно 10–10,5 млрд рублей господдержки около 9 млрд рублей уходит «Мираторгу» по программам мясного животноводства, поддержки на гектар пашни, на льготные проценты по кредитам и др. «А ведь пастбища, однажды введенные в эксплуатацию, не нуждаются, в отличие, например, от зерновых, в каком-то особом уходе. Так почему им эти дотации идут?» — недоумевает он.

Бывший президент Российского мясного союза, а сейчас независимый аналитик Мушег Мамиконян полагает, что структура поддержки животноводства должна быть другой: «Если посмотреть на все страны, кроме Китая, то мы увидим стремительное изменение пропорций: доля свинины в производстве и потреблении увеличивается, а говядины — уменьшается».

В России, по данным Национального союза свиноводов, эта тенденция тоже заметна. Доля потребления говядины продолжает сокращаться и опустилась в 2017 году ниже 20% (13,5 кг/чел. в год), хотя в 1990-м достигала 45%, зато доля птицы с 20% приближается к 50% (34,1 кг/чел. в 2017-м), потребление свинины стабильно составляет 32–35% в мясном рационе.

Мамиконяна беспокоит, хватит ли богатых российских покупателей на большое количество дорогого мяса, он считает, что «Мираторгу» для дальнейшего развития нужно быстро наращивать экспорт. Хотя на мировом уровне покупатель «будет смотреть, у кого цена более выигрышная, а она будет ниже у того, кто, находясь в более теплом климате, по максимуму или круглогодично может осуществлять выпас скота, в первую очередь это страны Латинской Америки».

Впрочем, «Мираторг» настойчиво пробивается на экспортные рынки. Он рассчитывает отправлять говядину в страны Персидского залива, Южную Корею, Гонконг и Японию. В 2016 году во время визита в Японию президент Путин сам вел переговоры о допуске мясной продукции на ее рынок и даже, к удивлению российской делегации, добился согласия несговорчивых японцев.

Министерство сельского хозяйства не ответило на запрос Forbes о размере компенсаций и субсидий, полученных компаниями Линников. Сам Виктор Линник в одном из интервью объяснял: «Назовите другие агрокомпании, которые инвестируют сопоставимые средства в развитие отрасли, и мы сравним объемы господдержки и результат».

Если объем господдержки хранится в секрете, то крупнейшие кредиты, получаемые компанией, известны. В мае 2012 года Дмитрий Медведев, как председатель правительства, приехал на брянскую ферму, и Виктор Линник напомнил ему, что за два года до этого Путин «подписал [им] кредитное соглашение [с ВЭБом] на 11 лет». Теперь Линник просил у премьера поддержку, чтобы расширить проект разведения крупного рогатого скота на соседние с Брянской областью регионы.

В конце 2012 года правительство утвердило правила выдачи сельхозпредприятиям субсидий на возмещение части процентной ставки, которые позволили банкам кредитовать село на 15 лет, и «Мираторг» был первым, кто получил в Сбербанке кредит на 1 млрд рублей. Через два года Sberbank CIB выдал компании еще 7,6 млрд рублей на пополнение оборотного капитала.

В следующий раз Медведев навестил Брянскую мясную компанию в январе 2015 года. Линник показал премьеру огромный перерабатывающий комплекс с откормочной площадкой и объявил, что компания начинает вторую часть проекта по производству говядины. А для этого нужно «сохранить необходимую государственную поддержку». В тот же день «Мираторг» подписал новое соглашение с ВЭБом на две кредитные линии: $425,8 млн и $316,2 млн. Тоже на 15 лет.

Империя не продается

Американские ковбои, приглашенные на Брянщину, обходятся «Мираторгу» в копеечку: по словам фермера из Брянской области, зарплата одного ковбоя — $10 000 в месяц. Некоторые из них приехали с семьями.

«Это не прихоть «Мираторга», а производственная необходимость, — объясняет источник в компании. — Не умеют у нас в стране обращаться с мясными породами коров». Одна корова абердин-ангус стоит 90 000–100 000 рублей, говорит Сергей Юшин, поэтому важно, чтобы за ними следили профессионалы. У проекта Линников есть критики, в их числе и Мамиконян из Мясного совета.

Он указывает на то, что промышленное производство говядины — затратный и долгий процесс, а потребление этого мяса в России из года в год снижается. Юшин возражает: в стране дефицит предложения качественной говядины, а рынок перспективен. При годовой емкости 2,2 млн т треть этого объема — импорт. Есть что заместить.

Мясной проект «Мираторга» вызывает вопросы не только у экспертов в Москве. Региональные аграрии видят в нем причину всех своих бед. Последнее заседание Облдумы Брянской области 24 июля 2014 года выдалось по-настоящему жарким. Глава местного департамента сельского хозяйства Борис Грибанов изо всех сил старался избежать ответа на главный вопрос, волновавший собравшихся.

И такое происходит не в первый раз. Три года назад Минсельхоз Брянской области изменил условия участия аграриев в региональной программе развития мясного скотоводства. «Брянская мясная компания» (принадлежит «Мираторгу») в результате получила 625 млн рублей из выделенных бюджетом на аграрные субсидии 635 млн рублей.

Виктор Линник (слева) и Дмитрий Медведев (в центре) во время визита на предприятие в Брянской области

Местные аграрии объясняют успех «Мираторга» связями «на самом верху». «Вы посмотрите, какая девичья фамилия у жены нашего премьера», — твердят руководители брянских сельхозпредприятий и собственники более крупных российских агрокомпаний. Виктор Линник неоднократно говорил: «Это просто совпадение. Мы не родственники».

Светлана Медведева действительно урожденная Линник. Но, как уверяет высокопоставленный чиновник федерального правительства, к бизнесу «Мираторга» она не имеет никакого отношения.

«Мираторг» строит крупнейший комплекс в стране, завез больше всех коров, поэтому и дотаций получили больше, все просто, объясняет собеседник Forbes, участник аграрного рынка.

В 2012 году Минсельхоз начал задерживать выплату субсидий. Крупные агрохолдинги при каждом удобном случае указывали на задержки. В итоге, например, «Русагро» миллиардера Вадима Мошковича вообще перестало брать инвестиционные кредиты. «Погашаем только те, что взяли раньше», — говорит генеральный директор «Русагро» Максим Басов.

По его словам, долг государства по субсидиям (в том числе компенсациям процентных платежей по уже взятым кредитам) на середину августа 2014 года составлял около 350 млн рублей. Объем субсидий сократился и у «Черкизово»: в I квартале 2014 года в семь раз по сравнению с аналогичным периодом 2013-го, хотя группа продолжает строить птицекомплекс в Липецкой области стоимостью более 20 млрд рублей.

В «Мираторге» перебоев с платежами нет, говорит представитель компании, а если задержки и случаются, то решаются в рабочем порядке.

«Эти ребята — самостоятельные бизнесмены», — хвалит владельцев «Мираторга» высокопоставленный чиновник правительства.

Активную поддержку со стороны государства он объясняет тем, что «Мираторг» слишком велик и затрагивает интересы многих людей, в том числе на селе, поэтому его нельзя не замечать. Еще три года назад холдинг рассматривал возможность проведения IPO. Но в недавнем интервью телеканалу «Россия 24» Виктор Линник заявил, что размещение акций в ближайшее время не планирует.

Стейк и бургер

Мясоперерабатывающий комплекс мощностью 40 000 т в год у деревни Хмелево в Брянской области «Мираторг» заложил в 2011 году. Тем самым Линники начали надстраивать недостающие этажи своего вертикально интегрированного холдинга. В 2014-м там, где недавно было чистое поле, уже стояли построенные из легкосборных конструкций огромные светло-серые «кубики» с терракотовой крышей.

На территории предприятия «Мираторга» в Брянской области

На конвейер, где разделываются туши, «Мираторг» привез полсотни польских специалистов, которым платили до €25 в час. За смену они разрубали острым как бритва мечом 600–700 быков. Работа тяжелая, требует сноровки: в 2015-м лишь один местный рабочий смог сдать экзамен и встать на конвейер рядом с поляками.

В 2017 году неподалеку от цехов мясопереработки начали строить завод по обработке шкур, его продукцию надеются продавать производителям престижных немецких автомарок в калужском автомобильном кластере. А год спустя на той же площадке стали монтировать линию по выпуску готовой еды: супов, бульонов и соусов.

Готовой продукции нужен сбыт. И еще в 2011 году в подмосковном Домодедово «Мираторг» открыл одноименный пилотный супермаркет площадью 750 кв. м. Затем, удовлетворившись его показателями, начал экспансию за счет более крупных, около 1000 кв. м, точек. Однако были выбраны не лучшие по проходимости и арендным ставкам локации, и торговля шла плохо.

Но в 2014-м пришлось закрыть около 40% из 86 магазинов, открытых в 15 областях, к концу года осталось 53 в 11 областях. «Они не вышли на самоокупаемость», — объясняли в компании. «Их объекты были просто никакие: полка товаров «Мираторга» была огромная, ассортимент несбалансированный», — объясняет гендиректор «Infoline-Аналитики» Михаил Бурмистров.

В 2015 году «Мираторг» поменял концепцию, сократив площади в среднем до 600 кв. м и сделав цены более доступными. Тем не менее некоторые товары остались намного дороже, чем у конкурентов. Аналитик «Агро24» Дарья Ширяева по просьбе Forbes проанализировала цены продукции «Мираторга» в 22 магазинах разных сетей на московском рынке в сравнении с товарами конкурентов.

Например, свиной бекон по-английски в супермаркете «Мираторг» стоил в конце 2018 года 146,9 рубля за 180 г, а бекон «Черкизово» — 155 рублей за 360 г, «что меньше цены бренда «Мираторг» почти в два раза». Да и вообще мясо от «Мираторга» дороже: в один день стейк рибай «Мираторга» в Metro стоил 2899 рублей за 1 кг, а от «Австралийского торгового дома» — 2316 рублей. Бурмистров говорит, что такая разница в цене показывает, что «Мираторг» «добился блестящего качества продукта и что у них уже есть бренд».

В конце января 2019-го сеть компании состояла из 75 магазинов и супермаркетов и двух гипермаркетов. «По эффективности это далеко не «Перекресток», — говорит Бурмистров. — У них огромная разница объемов с производственным бизнесом, и эта сеть должна играть «витринную», имиджевую роль». По данным «СПАРК-Интерфакс», компания «Продмир», управляющая магазинами, все годы была убыточной. По итогам 2017 года при выручке 9,2 млрд рублей убыток составил 1,3 млрд рублей. Но имиджевую роль сеть выполняет.

«Популяризация мяса, а в этом случае говядины — вечная тема, — говорит исполнительный директор компании Restcon Андрей Петраков, комментируя выход «Мираторга» в ресторанный сектор. — А у «Мираторга» простая цель — гарантировать сбыт довольно дорогой для магазинов собственной продукции». В 2015 году этот путь открыл для компании известный ресторатор Аркадий Новиков.

Он рассказывает, что познакомился с мираторговской мраморной говядиной, когда вел телепрограмму «МастерШеф». Тогда он понял, что «подобного российского продукта еще не бывало». Когда он создал на Никольской улице в Москве мясной ресторан «Рыбы нет», в помещении оставались свободными еще около 100 кв. м.

Новиков подумал, что рядом с мясными витринами было бы странно делать что-то немясное. И вспомнил о «Мираторге». Контактов Линников у него не было, и он просто позвонил на общий телефон компании. Ответа не было около двух месяцев, а потом они встретились, и Новиков предложил концепцию бургерной #Fаrш.

Проект выстрелил. #Fаrш стал на Никольской модным местом, куда ходят чиновники из расположенных поблизости ведомств и центровая молодежь. В декабре 2018 года компания запустила франшизу этого бренда. А до этого, в 2016 году, прямо на промплощадке в Брянской области «Мираторг» открыл супермаркет-бургерную, после чего стал открывать в помещениях супермаркетов сеть бургерных «Бургер {amp}amp;

Фрайс» с несколькими видами бургеров, стейком, картофелем фри, салатами, пивом и безалкогольными напитками. К концу января 2018 года их было уже пятнадцать. По мнению Петракова из Restcon, «это нечастый случай, когда компания, занимающаяся производством, открывает свои заведения и у них что-то получается».

С государственной поддержкой бизнес «Мираторга» быстро растет. В 2017 году холдинг был включен в перечень системообразующих предприятий. Но Наталья Шагайда из РАНХиГС видит риски в том, что гиганты вытесняют малый бизнес и получают особые условия для развития. По ее мнению, государство позволило вырасти мегапроектам, которые в кризисных ситуациях будет обязано спасать или нести убытки.

При участии Максима Плешкова

Оцените статью
Финансовый консультант